Фильм, в котором мы увидим свое детство.

Факт многогранности кино озвучивался нами уже не однажды и, наверное, уже освоен. Многогранность не в смысле тем и жанров, а эту мысль и высказывать не стоит, настолько она к грубости простая, а в смысле какого-то социально-вещественного воплощения. Здесь можно заговорить академическими ўніверсітэцкімі штампами и посмотреть на кино с точки зрения его функций. Вот у нас авторское актуальное высказывание, вот рассуждение и постановка вопросов, вот зрелище (развлекательная функция), вот стильное визуальное искусство (эстетическая), вот социальный проект. А недавно на одном из показов пришлось увидеть отличную от всего этого белорусский короткометражный фильм «Филин» Сергея Колосовского, который, не удаляясь от вышеперечисленного, выступил в уникальной и редкой качества. Эта картина стала для автора своеобразным реверансом детству, способом переиначить, изменить, переиграть эпизод своего прошлого. И получилась лента, которая определенным образом затронула и другие ниши, ценные не только для автора, но и для зрителя.

В момент полного краха, абсолютного падения и прохождения всех кругов ада для мальчика, который не выдержал «пыток», сдался и назвал пароль в игре «Казаки-разбойники», а значит, стал «вафлей, а вафля — чмырь, а чмырь — не пацан», его друг не обратил внимания на отчаянный крик «ну, что вылупился, иди, вали отсюда!», не перекинул ноги через окно, а остался рядом. Рука в большой варежки, которая постоянно сползает, держит черную коробку с спасенной флейтой. Угрозами сломать ее «пытали» его друга. Все стало на места: друг в беде не оставит и не возгнушается званием «чмырь» ради сохранения целостности гладкого, блестящего инструмента своего товарища. И флейтист не уйдет домой.

В фильме «Филин», названном в честь самодельной детской игрушки, команда из трех строптивых доминантов во главе с Быком дразнит двоих друзей — Китайца и Флейту — пачкой с иностранными жуйкамі и диктует условия игры. Главное здесь — принять правила и придерживаться их, чтобы не возникло оснований услышать в свой адрес жарганізм «вафля» или «чмырь». Чтобы не упасть на дно. Кто есть кто в «Казаках-разбойніках», расписано в пакамечанай записке, которая ударила Флейте в голову. И теперь два друга, как разбойники, должны захватить штаб Быка (полуразвалившийся здание) и при этом не попасть в руки казаков и не выдать пароль.

Ситуация серьезная. Противостояние двух групп выходит за пределы игры и принимает вид взрослой борьбы. На это настраивает и общая атмосфера, и цвет, и строгая решительность Быка, и настоящий четкий конфликт. Суровая насыщенность создает впечатление, что здесь выступают антагонистами мафиозные группировки, а на кону стоят территории как сферы влияния. И хотя парень трассе в руках всего лишь пачку с жуйкамі, становится понятно, что в таком возрасте это самый что ни на есть боевик и триллер. Все по-взрослому. Как в памяти каждого из нас — наши большие маленькие проблемы и грандиозные сюжеты.

Короткий метр — то кино, полноценность которого в белорусской кінапрасторы еще приходится отстаивать. Создавать такие фильмы вроде проще, дешевле и быстрее, но в то же время пятнадцатиминутной хронометраж диктует свои условия — ритма, монтажа, драматургии. Он обязывает быть более внимательным к мелочам, которые сильнее нагружаюцца смысловой нагрузкой и становятся еще более многозначительными. А нагрузить эпизоды смыслом настолько, чтобы сказать много в лаконичной и гармоничной картине (а возможно, и не высказать все, что хочется), — главная сложность работы над короткометражным кино.

Сергей Колосовский, который вдохновляется «Мечтателями» Бернардо Бертолуччи, можно сказать, на кароткаметражках профессиональный (скорее всего, до поры до времени). Сначала был фильм «Путь в рай закрыт», потом документальная короткометражка «Группа», потом игровые проекты «Письмо», что мать оставила бывшему мужу перед смертью, «Мечтая о Мексике» про случайную встречу девушки с парнем, «Пари» по мотивам рассказа «Человек с юга» Рональда Даля, в которой мужчина предлагает парню необычный пари и ставит на кон свою машину и палец молодого человека. И, наконец, «Филин».

Со многозначительными эпизодами режиссер справился на отлично, все играет в перекличку, отзывается эхом в зрительским восприятии, выражается то в лоб, то намеками. В то же время сцены не тянуть одеяло на себя, а складываются в ровное, отлично построенное повествование. Некоторые четко кинематографические «штучки» имеют своеобразное оттенок режиссерской гарэзлівасці. Мы видим их на фоне напряженного взрослого конфликта и мрачной атмосферы — пасмурная погода, железная дорога, старые забытые постройки и эрзац пистолета (элементы фильмов-нуар), птицы и их своевременный ужасный крик. Поэтому разница нивелируется, и фильм получает необычную тональность. В хорошем смысле.

Филин как атрибут не ограничивается указанной функцией, помимо прочего, это еще неопровержимый символ детства. В ряде других, которые напоминают зрителю былые времена: жвачки Turbо, прозвища-жаргонизмы, игра «Казаки-разбойники», наручные часы Mоntаnа, тамагочи, неосвоенный и такие привлекательные заброшенные руины. Блестящая флейта, что носит с собой мальчик и что по определению становится источником волшебных звуков, выбивается из общего фона и становится фатальным действующим предметом. Через него наконец-то определился результат конфликта между двумя группами (а конфликт кажется уже на самом деле не важным) и проявляется настоящая дружба.

Оно маячила еще в начале короткометражки. Здесь стоило взять на заметку эпизод, в котором Флейта делит один-единственный бутерброд и отдает половину Китайцу. Это тот пример смысловой насыщенности, который определяет тему фильма (то, что мы видим, о дружбе и друзей), дает условное предопределение и предсказывает тональность концовки.

Сергей Колосовский — мастер работы с канцоўкамі. То открытая и пакідаючая вопросы, то необычный поворот. А в «Пугачи» последняя сцена вообще венчает всю картину, ее стоит назвать главным достижением — благодаря своей легкости, игривости, какой-то жартаўлівасці она снимает всю «взрослую» напряженность и детскую трагичность. И второй раз все становится так, как должно быть. Дети остаются детьми, а не мафиози, играют они с самодельной игрушкой, а не с пистолетом, Бык всего лишь малолетний бездельник, а не доминант. Навечно остаются только два понятия — дружба и искусства, за которыми Китаец и Флейта.

Так, короткий метр получил все качества полного, а Сергей Колосовский удачно переиграл эпизод своего детства. Точно неизвестно, что случилось в действительности. Только то, что переиначить прошлое в фильме, конечно же, не значит изменить истинное прошлое, но здесь точно выясняется, что мы о нем помним и на нем учимся.

Ирена КАЦЯЛОВІЧ

Теги: Ирена Кацяловіч